пятница, 27 декабря 2013 г.

Почему я ушел из церкви


24 12 2013 |
Александр Бойко

В церкви смрад и полумрак
Дьяки курят ладан
Нет, и в церкви все не так
Все не так, как надо...
Владимир Высоцкий, “Моя цыганская”

Уже прошло несколько лет, как я совсем перестал участвовать в церковной жизни. За плечами много всего: 4 года семинарии, 4 года духовной академии, 10 лет церковного хора, 5 лет работы в редакции церковных проектов. Теперь я ни в какие церковные проекты не ввязываюсь и решил уйти из церкви, точнее, из организации «церковь». Моя церковная жизнь начиналась еще в юности, в общей сложности я провел в церкви 17 лет. И да, нужно взять и признаться себе, как это ни больно и обидно - эти годы прошли в основном зря. И не собираюсь потратить еще 17 лет, чтобы оправдать это напрасно потраченное время.
Почему я ушел из церкви
Я совершенно не затрагиваю церковь как божественное установление. Я здесь говорю о церкви только как о структуре, о системе, о корпорации, внутри которой я был. Коснулось ли это веры в Бога? Нет. А вот, что называется, веры в церковь - коснулось. Нужность этой организации для меня под вопросом. Может быть, она кому нужна - я не спорю, только я в ней больше не состою.

Речь не идет о постулатах христианства, о мировоззренческих основаниях церкви, но та система, которая выстроилась вокруг этого - порочна. Да, там есть люди, хорошие люди, но в системе они почему-то действуют организованно порочно. Я клянусь - система приложила все усилия для того, чтобы я ушел. Методично меня выживала из себя. И наконец – всё, я ушел.

***

Последние 10 лет своей церковной жизни я ходил в хороший монастырь, в меру прогрессивный, всегда что-то делающий, организовавший волонтеров в детские дома, молодежное движение, газеты, журналы, сделавший нормальные нововведения в церковную жизнь своей общины... Но все равно видел, что всё это происходит в системе, которая прогнила, и такие хорошие заплатки не спасут общее положение вещей.

Я получил богословское образование, но не хотел становиться священником. Решил, что все-таки его можно использовать с большей самоотдачей – проработал 5 лет в редакции при монастыре. Могу точно сказать: большего самодурства в жизни не видел. Все время был постоянный моральный прессинг: мол, ты ни на что не способен, только в церкви ты можешь жить,  без церкви - ты никто, у тебя ничего не получится что-то сделать , за пределами церковного забора. И со временем, это приводит к печальным последствиям - человек не верит в себя. Спасибо, впрочем, за то, что не убили до конца тягу к творчеству. Церковная атмосфера не способствовала ни профессиональному росту, ни воспитанию человечности.

Начав работать в светской прессе, я писал на религиозные темы. Писал о своих же, православных. Изо всех сил старался выправить и подать в удобоваримой форме тот косноязычный бред, который мне несли представители родной церкви. Так потом я же и выгребал тонны презрения, так как, видите ли, «работаю у униатов». То есть или у православных работай, или совсем не работай!? Я понял, что нашим засранцам не стоит ничего делать – когда ты их выгораживаешь, чтобы в СМИ они не выглядели идиотами, они же тебе еще и гадят на голову - все им не так. Что ж, пожалуйста, не будет вашего представителя в неправославных СМИ, и вы будете показываться такими, какие вы есть - косноязычными дуболомами.

В какой-то момент мои знания о внутренней жизни церкви перешли критическую точку. Я начал видеть непотребство священнослужителей еще до того, как об этом все узнают. Это стало проклятьем. Все попытки об этом сказать понятно чем заканчивались: ты дерьмо, не видишь всей святости этих духовных лиц! Ведь они, в принципе, где-то там “святые”, потому как носят священный сан, и уж одно это делает их такими. Поэтому молись и кайся! И может быть, к концу жизни ты поймешь! Как признался мой друг в духовной академии - я, говорит, на архиерейские богослужения не хожу, когда в ряд стоит много епископов, мне кажется, что это сытые коты, а не “светочи веры”. Поэтому, чтобы никого не осуждать - я туда и не хожу.

Может быть, мне не повезло. Как говорится, “с таким счастьем – и живой”, но было то, что было. Изменить это нельзя. Уговорить себя, чтобы простить, не получается. Опыт - есть опыт, его не пропьешь и не сбросишь нажатием кнопки. И вот опыт мне говорит: “держись подальше, опасно для жизни!” Нет, конечно, у системы есть шанс, но с умением наших священноначальников все оставлять на самотек, точнее, на “Божью волю” и упускать все возможности, сдавать позиции, либо наоборот – “закручивать гайки“, ломиться только в лобовую атаку, - шансов мало.

Терновый куст может и обжечь – не светом благодати, а огнем страстей ее служителей. Не будет у людей желания разбиваться в лепешку, чтобы спасать организацию, которая сама себя топит. Которую ничего не учит. Церковь от верующих требует быть чуть ли не новомучениками, терпильцами и страдальцами за грехи и лень духовенства. Церковь строит безлюдные храмы, выбивает из госбюджета баснословные неконтролируемые суммы для своих нужд, противозаконно огораживает скверы и парки, не считаясь с мнением жителей, не старается по-честному завоевывать авторитет в обществе, не формирует христианскую культуру своей демонстративной беспардонностью – с этим не хочется отождествляться.

Положение вещей в церковной структуре очень простое: “Если ты не священник - ты никто”. Можешь забыть о том, чтобы заработать здесь хотя бы на жизнь (будут платить мизер - ты ж не священник - так, никто), можешь забыть о какой-то карьере - ты ж не священник - значит не менеджер, не начальник - ты никто, тут же все священник решает, а ты кто такой? Давай до свиданья! Все в структуре кричит тому, кто не священник: тебе нечего здесь делать, если ты не священник! Даже те, кто вроде как хотел оставаться гражданским, несколько лет работая в церкви - не смог устоять против “легкого” пути - принять священный сан. Вот дети священников еще лучше знают всю эту систему, в семинарии мало кто из них учился – зачем? Ведь они знают: само положение священника обязывает общество с уважением к нему относиться. Кто его оспорит? Никто. Кто будет проверять его знания? Никто. Кто будет ему задавать пытливые вопросы? Таких можно просто заткнуть, сказав, что “на мне священный сан, поэтому я все знаю”.

Странно, но факт: когда я ушел из церкви - жизнь моя улучшилась во всех отношениях. Даже в духовном плане. Дураков в моей жизни стало значительно меньше. И я могу точно сказать: попы злоупотребляют своей властью – по моему опыту, чуть ли не все. Думают, что могут всё вязать и решить - и мы, верующие, даем им эту власть. Почему вдруг? Они не оправдали доверия, почему им дальше нужно верить? Духовная жизнь стала честнее: я вижу все как есть, на меня не давит то, что я обязан что-то согласовывать с “церковной жизнью”, хотя меня обязывали к тому, что я должен отметать всё, “не вписывающееся“ в картину церковного человека, не видеть никаких других фактов.

Но вера но то и дается, чтобы не бояться. А я устал бояться, бояться что-то там нарушить, от кого-то там не получить благословение, выверять себя по нравственным постулатам сомнительного толкования. Или еще чего-то там. Еврейский талмуд насчитывает несколько книг, православный талмуд не уместился бы ни в какую библиотеку. На человека навешивают столько всего, что о вере в Бога он даже не вспоминает - ему просто некогда за “церковной” жизнью. Может быть, воплощение веры, какое оно есть сейчас, не совсем то? Может, священники думают, что все в церкви, как они?

Я устал все время слышать от священнослужителей всё в духе “упал-отжался”. Это стало последней каплей. Нет, человек - не тварь дрожащая, и имеет право быть человеком. Заметьте, не верующим, не церковным - а просто человеком. А теперь задайте себе вопрос: вся ваша система способствует этому? Почему у вас получаются только верующие монстры? Что это за институт, который не заказывает духовно-ущербных людей из-за границы, а разрабатывает таких вот своих – все новые и новые модели? Да, в церкви есть ныне живущие святые, о которых вы не знаете (или знаете, но боитесь их) - но они сами по себе.

Христос обещал сделать нас свободными. Церковь этому способствует? К Нему претензий нет, а вот к вам есть. Вы вроде как не зовете в свою церковь, но, дескать, раз уж ты пришел к нам, тогда сам виноват - принимай нас такими, какие мы есть. Оказывается, что над верующей душой будут издеваться именно там, где меньше вего ожидаешь: в церкви. Будут гнобить, рассказывать, что полезно “смиряться”. И идет цепочка моральных унижений: семинаристы - пыль на ногах администрации, священники - пыль на архиерейских сапогах, простые прихожане-верующие - пыль на сапогах священников. Простой вопрос: почему это должно быть так? Это Христос принимал омывание своих ног, но не сказал апостолам, чтобы они от своих учеников требовали таких же почестей.

Церковный человек должен отсекать все, что не вписывается в картину мира “верующего” человека. А сюда не вписывается много попросту нейтральных вещей. Верующие всё хотят покрасить в какой-то цвет, и священники этому способствуют - зачем? Затем чтобы потом удобно было сказать - сегодня зеленый не в моде, так что все красим в синий! Сейчас креационисткая теория совпадает с верой, значит, все научные открытия и исследования будем за волосы притягивать в картину мира “истинно-благочество-верующе-церковного человека”. И будем от того благоденствовать, какие мы, ужо, церковные, верующие!

Мир – не стерилен. Ожидать от мира ханжеской чистоты - наивно. В мире есть много интересных и полезных вещей, которые никаким образом не касаются веры. И не обязательно на них смотреть через призму веры – может быть плохо в голове человека. Не верите? А вы знаете, что в цеху, где обжигали кирпичи для постройки храма, уж никак не звучали акафисты, а раздавалась честная площадная брань? Это для вас открытие? Архитектор, проектировавший храм, думал не о Боге, а о том, чтобы этот храм на головы верующих не завалился. Рабочие в цеху и архитектор не смотрели на вещи через призму веры, а через призму здравого смысла и точного расчета. Что, бесчеловечно? Неблагочестиво? Или вы хотите, чтобы все было, как в елейных житиях святых - все углы сглажены и все жизненные подробности убраны? Нет, так не бывает, жизнь - это не жития святых. И вот если вы захотите из жизни соорудить православный рай - вас ждет православный ад. И не важно, что вы будете петь хором - коммунистические песни или молитвы - ничего не поменяется, если будете думать, что в этом жизнь. Если вместо того чтобы работать - будете молиться, везде будет разруха, и в головах, и в организации “церковь” , перефразируя профессора Преображенского.

Церковные люди почему-то стесняются своей “мирской” работы. Считают, что, дескать, это не жизнь, вот в церкви - это жизнь... И всё стремятся в церковные проекты. Как говорилось выше, в этих церковных проектах к людям относятся зачастую хуже, чем в обычной жизни офисного планктона. Человек не получает заряда на работу, на рост своих профессиональных навыков и умений, начинает отсекать от себя все, что “не духовное” – музыку, литературу, поэзию, культуру. Забывая о том, что европейскую культуру на свершения вдохновляло христианство. И жизнь верующего человека становится стерильной от всего мирского. Семья начинает строиться вокруг церкви. Досуг - вокруг церкви. Хобби, увлечения, интересы - объявляются неблагочестивыми. И человек все время живет в этом вечном хороводе: батюшки-матушки-службы-посты-благословения-разговоры о духовном-чтение благочестивых книжек, моральных поучений-рождение детей-крестины-посты-благословения-службы... Ну, еще работа какая-то есть - ведь жить-то на что-то нужно, еще ж в церковь работать не перешел, вот когда перейду – тогда будет полное счастье. И в какой-то момент задаешь себе вопрос: а где за этим всем Бог? Зачем все эти ширмы? Но тут же прибегают полоумные церковные девы-приживалки и начинают убеждать - Он там есть, мы точно знаем...

Церковь, которую я ощутил на себе, не способствует жизни полной грудью. Она навешивает на обычного человека духовно-ментально-мировоззренческие гири. Отсекает у человека разум. При этом сама спекулирует на стереотипе антагонизма веры и разума. Хотя никакого антагонизма нет, но ведь так же удобнее - люди не думают, слепо доверяют.

Почему церковный человек должен умирать заживо? Да, в мире есть грех, но это не значит, что весь мир только из греха и состоит. Можно подумать, что современный верующий должен приносить жертву новым шаманам в рясах. Ведь если посмотреть на действия священства со стороны, то нередко можно увидеть, что они просто пьют кровь у общества. Паразитируют на многом. На силах молодых людей, на силах зрелых людей, которые вместо того, чтобы работать в этом мире и делать его лучше, начинают просто загибаться на «послушаниях», соучаствовать во лжи ради «церковного блага» или «церковного единства», теряя облик здравомыслящего человека. В итоге церковная корпорация спекулирует и хоронит самое святое, что есть у человека - веру. Берусь утверждать: вне церковной системы вера человека остается чище.

Понимаю, сейчас я похож на сектанта, которого обманули с концом света. Можно простить честный обман, но нельзя простить сознательную ложь. Можно простить родителям, что что-то не то сказали, можно простить друзьям, что искренне говорили ерунду, но нельзя простить тем, кто сознательно внушал тебе картину мира, в которую не верил. Представьте, уважаемые члены религиозной корпорации, что люди верят в то, во что вы сами часто не верите – в «православную картину мира». Уже мера сглаживаний дала трещину: «святые не обманывают, Бог не ошибается, у православных все должно быть хорошо» и т.д. Да хватит уже врать самим себе! И сколько можно “не выносить сор из избы”?! Это уже похоже на сидение на куче мусора. Вас не спасет статистика - “еще столько-то храмов построили”, “столько-то мероприятий провели”, вот когда борделей вокруг храмов будет в 5 раз больше - вот тогда и откроется момент истины, но будет уже поздно. У Карела Чапека есть повесть “Фабрика абсолюта” - когда благодать явилась всем и в неограниченном количестве - кто выступил против? – Церковь – она выступила за дозированную раздачу абсолюта, строго по талонам, и не больше крошки в одни руки... И вот в это выродилась церковная структура - в заранее сыгранный тендер, где все, в том числе диавол, получили свои откаты. Нет. Мои отношения с Ним - останутся только моими.

Я до последнего верил, что все не так плохо, оказалось – все гораздо хуже. Меня могут упрекнуть, что ничего не попытался сделать. Нет, пытался. Но своя душа мне важнее всех церковных систем вместе взятых. Я лучше сохраню себя, останусь человеком, не буду врать и лицемерить, чем буду ближе к “святыне”. Я хочу жить, а сегодняшнее церковное устроение моей полноценной жизни не способствует.

«А ну, покажи удостоверение, что ты православный!” Мои отношения с Ним не должны быть административно оформлены в какой бы то ни было структуре, я могу участвовать в церковных таинствах, молиться, но не обязан кому-то в этом отчитываться.

Взято с http://www.religion.in.ua/main/24380-pochemu-ya-ushel-iz-cerkvi.html

воскресенье, 8 декабря 2013 г.

Почему папская критика капитализма раздражает либералов ("Slate.fr", Франция)


В обнародованном 26 ноября в Риме апостольском обращении Evangelii Gaudium папа Франциск выступил с резкой критикой капитализма и экономического либерализма.

Анри Тенк (Henri Tincq)
04/12/2013
Подтверждением смены приоритета церкви служит тот факт, что однополым бракам уделено всего несколько строчек, тогда как тяжелая ситуация в мировой экономике и ее последствия очень грамотно и подробно расписаны на нескольких страницах.

В прошлом папы уже не раз указывали своим современникам и политическим лидерам на экономический дисбаланс и социальное неравенство, однако новый глава Ватикана, который прибыл из Латинской Америки, где чудовищная бедность соседствует с невероятным богатством, недвусмысленно выбрал свой лагерь.

Он прочертил новый курс для того, что историки и теологи называют «общественной доктриной» Католической церкви. Традиционно она всегда стремилась найти некий третий путь между капитализмом и социализмом, однако из-под пера папы Франциска совершенно четко перешла к критике системы, которая «отрицает первостепенную важность человека». Дело дошло до того, что Rue 89 и некоторые американские сайты уже называют его «папой-социалистом».

Начинает он с рассмотрения общей ситуации, а затем переходит к международным финансам. Либеральная экономика — это «изоляционная экономика», «экономика, которая убивает». Призвав в свидетели СМИ, он рассказывает о своем возмущении тем, что «о замерзшем на улице бездомном старике никто не говорит в новостях, в отличие от падения биржевых показателей на пару пунктов. Так и выглядит изоляция».

Огромные массы населения «оказываются в изоляции из-за конкурентной борьбы и закона джунглей, когда сильный поедает слабого». Виноват в этом не закон рынка сам по себе, а его гегемония.

«Безликая экономика»

Аргентинский понтифик уверен, что мировая экономика сбилась с пути. Она пошла дальше классических механизмов эксплуатации и угнетения. Она создала «культуру отходов»: «человек — это обычный товар, который можно использовать, а затем попросту выбросить». Трудящихся не просто «эксплуатируют», заталкивают на «дно и периферию существования», а опускают до состояния «отходов». Они становятся никому ненужными «остатками».

Хорхе Марио Бергольо не призывает к свержению экономического строя или какой-то революции: такого слова он в принципе не использует. Он не пытается посягнуть на регуляционную роль государства. Он не рассуждает о направлении истории и не верит в марксизм. В то же время он критикует подчинение деньгам, абсолютное господство рынка над людьми, верховенство и извращенность мировых финансов. Вот, что он пишет:

«Нынешний финансовый кризис заставил всех нас позабыть о том, что он по своей сути является глубоким антропологическим кризисом: отрицанием примата человека! Мы создали себе новых кумиров. Древнее поклонение золотому тельцу сегодня получило новое и ужасное воплощение в культе денег и диктатуре безликой экономики. Охвативший финансы и экономику мировой кризис проливает свет на отсутствие равновесия и прежде всего острейший недостаток антропологической направленности, который сводит человека к удовлетворению его потребностей: потребление. (...) Скажем "нет" деньгам, которые управляют вместо того, чтобы служить».

Неприятие денег и прибыли

Резкость этих заявлений папы-иезуита вызывает удивление и отнюдь не однозначную реакцию. Некоторые комментаторы во Франции и Америке ставят под сомнение его компетентность в экономике. Они призывают на помощь либерализм и расписывают добродетели рынка и прибыли. Так, называющий себя верующим католиком сотрудник американского экономического журнала Forbes пишет, что папа не понимает ход развития мира:

«С распространением либерализма и глобализации неравенство идет на спад, а бедность последние 30 лет сокращается самыми быстрыми темпами за всю историю человечества. Миллиарды людей освободились от причудливых требований коллективизма и смогли присоединиться к лучшей из когда-либо созданных машин по производству богатств, почувствовали свободный рынок».

Однако такую точку зрения разделяют далеко не все. Близкий к католическим прогрессистским кругам National Catholic Reporter отмечает, что папа Франциск — не экономист, а «пастор». А его задача — предупредить мир об «опасности экономических систем, которые не смогли добиться всеобщего блага и сделали людей рабами, потому что не оставили места для Бога».

Точно так же, британская левая газета The Guardian пишет, что «папа Франциск удивительно точно подчеркнул важнейший момент, рост неравенства в доходах, которое стало серьезнейшей экономической проблемой нашего времени. (...) Нам пора изменить наш подход к капитализму. Речь не идет о том, чтобы избавиться от капитализма или ненавидеть деньги и прибыль. Нет, нам нужно искать нравственный способ заработать и отказаться от мысли, что прибыль невозможна без эксплуатации».

Более века тому назад в 1891 году папа Лев XIII выпустил первую общественную энциклику Rerum Novarum, которая тогда породила настоящий скандал. Впервые в истории высший церковный иерарх посетовал о сосредоточении в руках крошечного меньшинства всех прибылей от промышленности и торговли. Он выступил с критикой «маленького мирка богатых и влиятельных, который навешивает ярмо на шею бесконечного множества пролетариев».

По пути Льва XIII

Папа отказался от патерналистской риторики, которая называла благотворительность и милостыню лекарством от всех бед, неравенство — законом природы, а пропасть между богатыми и бедными — роковой неизбежностью. Этот документ, который впоследствии лег в основу общественной доктрины церкви, как громом поразил капиталистические круги и всех благонамеренных граждан той эпохи.

Все его преемники так или иначе шли по этому пути, стремились к компромиссу между капиталом и трудом, пробудили поколения общественных, политических и профсоюзных деятелей. Хотя Католической церкви долгое время приписывали самые что ни на есть консервативные экономические интересы и подозревали в стремлении любыми средствами отстоять свою нравственную и общественную власть, он взяла другой курс, поставила на первый план уважение ко всеобщему благу и основополагающим правам каждого человека.

Папа Франциск идет еще дальше. Он критикует бесчеловечность капиталистической модели, а не рассуждает о преимуществах прибыли и свободы предпринимательства, которые отмечали все его предшественники. Его, конечно, можно упрекнуть в том, что он не предлагает никакой альтернативной модели. Но пока (это всего лишь первый этап) он отвергает эксцессы либеральной системы и провоцирует финансовых и властных экспертов со всего мира.


Читать далее: http://inosmi.ru/world/20131204/215386301.html#ixzz2mtFXK6U2
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

Почему содомиты объявили войну католикам?


dobriy_eekh
Оригинал взят у beriozka_rus в Почему содомиты объявили войну католикам?


24 ноября произошло беспрецедентное событие, которому нет аналогов. Несколько тысяч представителей ЛГБТ сообщества напали на католический собор святого Иоанна Крестителя в городе Сан-Хуан в Аргентине. Агрессивные ЛГБТ активисты попытались осквернить храм. Однако мародерству помешали несколько сотен верующих католиков, которые встали живой стеной перед храмом. Защитникам пришлось выдержать немало унижений, содомиты плевали им в лицо, брызгали из баллончиков, выкрикивали ругательства и танцевали голышом, выставляя на всеобщее обозрение свои «прелести». 

147472.p

Все это кажется настолько дикими, что даже не укладывается в голове. Но именно это и есть отдельно взятое сражение, в войне за то какими будут мировые ценности -  Христианские ценности или либерально-гуманистские. 
Шабаш гомосеков устроенный в городе Сан-Хуан, является не случайным, ведь Аргентина является родиной Папы Римского. А это значит, что ему отправляют прямой «месседж», что любая активная деятельность католиков, будет очень жестко пресекается. Несмотря на давление, Ватикан опубликовал обращение. Это очень важный документ т.к. Франциск объявил войну всей финансовой системе, выступив с резкой критикой капитализма и экономического либерализма.

«Либеральная экономика — это «изоляционная экономика», «экономика, которая убивает. (…) Огромные массы населения «оказываются в изоляции из-за конкурентной борьбы и закона джунглей, когда сильный поедает слабого». Виноват в этом не закон рынка сам по себе, а его гегемония.

Аргентинский понтифик уверен, что мировая экономика сбилась с пути. Она пошла дальше классических механизмов эксплуатации и угнетения. Она создала «культуру отходов»: «человек — это обычный товар, который можно использовать, а затем попросту выбросить». Трудящихся не просто «эксплуатируют», заталкивают на «дно и периферию существования», а опускают до состояния «отходов». Они становятся никому ненужными «остатками».



Нынешний финансовый кризис заставил всех нас позабыть о том, что он по своей сути является глубоким антропологическим кризисом: отрицанием примата человека! Мы создали себе новых кумиров.Древнее поклонение золотому тельцу сегодня получило новое и ужасное воплощение в культе денег и диктатуре безликой экономики. Охвативший финансы и экономику мировой кризис проливает свет на отсутствие равновесия и прежде всего острейший недостаток антропологической направленности, который сводит человека к удовлетворению его потребностей: потребление. (...) Скажем "нет" деньгам, которые управляют вместо того, чтобы служить» Источник

Теперь, уважаемы читатель, надеюсь, вы понимаете, что стоит на кону!!! И та вакханалия, которую устроили извращенцы в городе Сан-Хуан только начало. На кону вопрос, по какому пути будет развиваться мировая цивилизация!!! 

Какова роль России в этой войне? Я поговорю в следующем материале.

воскресенье, 27 октября 2013 г.

«"Бедным верующим" тесно в церкви»


Елена Кудрявцева беседует с философом Михаилом Эпштейном
Одни ходят крестным ходом, но много и других, настаивающих на своих особых отношениях с Богом
Одни ходят крестным ходом, но много и других, настаивающих на своих особых отношениях с Богом
Фото: Александр Петросян / Коммерсантъ
Вся галерея 2
Филолог и культуролог Михаил Эпштейн, автор только что вышедшей книги "Религия после атеизма. Новые возможности теологии", рассказал о новых русских верующих

— Михаил Наумович, последние 30 лет вы изучали религиозность нашего общества. Много ли в России людей, которые в бога верят, но никакой религии не исповедуют?
— Такое явление сейчас принято называть "бедной верой" или "бедной религией". "Бедным верующим", для того чтобы ощущать свою связь с Богом, не нужны ни храмы, ни священники, ни обряды, ни догмы, ни вероучительные книги. Обычно, описывая религиозное возрождение России последних десятилетий, исследователи игнорируют этот важнейший факт рождения нового, универсалистского типа веры.
В прошлом году были объявлены результаты самого масштабного социологического опроса, проведенного службой "Среда" в рамках проекта "Атлас религий и национальностей России" ("Огонек" писал об этом в N 34 за 2012 год). Это самый массовый из всех подобных опросов, его участниками стали 57 тысяч человек почти из всех российских регионов. Согласно этим данным, к РПЦ себя относит 41 процент населения, а не 80, как считалось раньше. На втором месте — 25 процентов — оказались люди, которые просто верят в Бога и при этом не исповедуют никакую конкретную религию. К ним можно добавить 4 процента экуменистов, то есть христиан, не относящих себя ни к какой конфессии. Именно такие "бедные верующие", а вовсе не "тоталитарные секты", не сайентологи и не мунисты, являются сегодня основным соперником традиционных религий в России.
— Откуда они взялись, причем в таком количестве? 25 процентов — это 36 млн человек. Каким образом сформировался этот "бедный верующий"?
— "Бедная вера" — последствие 70-летнего атеизма. Воинствующий атеизм, отрицая все конфессии сразу, создал благоприятную среду для зарождения "религии вообще". Именно безверие советских лет сформировало тип человека, о котором нельзя определенно сказать: ни православный, ни иудей, ни мусульманин — он просто верующий. В западных странах это понятие употребляется реже, как лишенное определенного смысла. Верующий во что? Но на родине массового атеизма все верующие были уравнены по отношению к господствующему неверию. И эта отрицаемая со всех сторон вера вдруг стала наполняться каким-то новым и глубоким содержанием. Первые свидетельства нового религиозного мироощущения можно найти в СССР в 1970-е годы.
— Почему именно тогда? Не раньше, не позже? 
— В 1950-е — начале 1960-х еще была жива религия коммунизма. Жирный крест на ней поставлен брежневским режимом, особенно когда в 1968-м советские танки вошли в Прагу. 1970-е — это период политической безнадежности, тупика и попыток углубиться в себя, понять сверхисторический смысл бытия. Это время религиозно-философских исканий, которые впервые возобновились в России после Серебряного века. В 1917 году эти чаяния свободы, в том числе свободы совести, религиозного самоопределения, были растоптаны эпохой коммунизма, который разрушил их именно тем, что воплотил в карикатурной форме. Так что в поздние 1960-е и особенно в 1970-е годы начинается новая глава в истории российской души. Например, когда Булат Окуджава пел "Молитву Франсуа Вийона", все понимали, что это его собственная молитва. Все понимали, что у Венички Ерофеева есть свои личные отношения с Богом. Но, конечно, ни Окуджава, ни Ерофеев не были православными или вообще церковными людьми. Это была вера и надежда ниоткуда, из бездны, из грязной, серой, заплеванной повседневности. Как выяснилось позже, Окуджава вообще был атеистом, а Ерофеев уже в 1980-е крестился в католичество. Но в 1960-1970-е всем духом своего творчества они были "бедными верующими".
— Когда же этот феномен выступил наружу, обрел социальное звучание?
— Социологически значимой эта категория верующих стала к 1990-м годам. С 1989 по 1992 год количество таких стихийно верующих выросло в два с половиной раза, как отмечали тогда социологи Людмила Воронцова и Сергей Филатов: по их наблюдениям (в статье 1994 года) быстрее всего росла категория людей вне конфессиональной принадлежности — "просто христиан". Из атеизма уходило намного больше людей, чем приходило в церковь. И сегодня каждый четвертый житель нашей страны относится именно к этому внеконфессиональному типу.
В Советском Союзе от религиозных традиций были отрезаны три поколения, поэтому новообращенному, услышавшему призыв свыше в своей душе, идентифицировать себя в рамках существующих конфессий было непросто. Он испытывал потребность веры, вхождения в мир абсолютных смыслов, но ему трудно было войти и признать своей церковь с определенной исторической структурой, системой обрядов, основанную на ряде культурных, этнических и социальных условностей. Впоследствии "бедные верующие" могли примкнуть к какой-то из церквей, но многим из них все равно было тесно в ее пределах.
— Если "бедная вера" возникла из-за незнания, из-за насильственного отрыва от каких-либо культурных, религиозных корней, почему же сейчас, когда информация доступна, количество "бедных верующих" все еще растет? 
— В советское время был образ церкви распятой, страдающей. Митрополит Антоний Сурожский, живший в эмиграции, объяснял свое вхождение именно в Русскую православную церковь в конце 1920-х годов тем, что тогда она была гонимой, разделяла судьбу Христа и первых христиан. Другое дело — постатеистический период, когда вдруг явилась церковь господствующая, карающая, стремительно богатеющая и громко провозглашающая свое право на мирскую власть и роскошь. Духовно чутких людей смущает, а порой и отталкивает сращение религии и политики, религии и бизнеса.
— Кто является носителями "бедной веры"? И что лежит в ее основе? В кого верит такое гигантское количество людей? 
— Нужны серьезные дополнительные исследования. Российское религиоведение, к сожалению, к этой проблеме не подступало, в отличие от социологов, которые ее зафиксировали. Недавно я выступал на кафедре религиоведения в МГУ и был удивлен, что там даже не слышали о "вере вне конфессий" и о том, что к ней принадлежит четверть взрослого населения России. Этот феномен наименее изучен, видимо, еще и потому, что не поддается традиционным методам исследования, какие приложимы к церковным организациям и сектам. "Бедные верующие" не образуют никакой социальной и вероучительной общности. Многих из них ошибочно относили к православным, которые почему-то не ходят в храм, не участвуют в обрядах. По-видимому, это вера в значительной мере людей образованных: среди студенчества доля "неконфессионалов" наиболее высока — 46 процентов. "Бедная вера" почти ни в чем конкретном себя не выражает, но чуть-чуть присутствует во всем. В ней нет ничего сформированного, определенного, она проявляет себя как повседневность огромного количества людей, которые мало знают друг о друге.
Для таких людей очевидно, что жизнь не кончается вместе со смертью. Что есть дух, который переживает плоть, что человек не принадлежит только к царству природы, в нем есть глубинный источник внутренней жизни, который не зависит от физических и социальных условий.
Фото: Фото из личного архива
— Правильно ли я поняла, что "бедный верующий" — это человек, который гуляет сам по себе? В отличие от христиан, которые несут ответственность за церковь как за некий богочеловеческий организм, "бедная вера" — не об этом? Не является ли она тогда частью философии потребления: когда человеку удобно, он обращается к Богу и тихонько верит сам для себя.
— Потребительство и стяжательство прекрасно уживаются с традиционными конфессиями. Мы знаем о коммерческой деятельности патриархии и о благосостоянии церковных иерархов, о том, что в истории православной церкви "стяжатели" (Иосиф Волоцкий) взяли верх над "нестяжателями" (Нил Сорский). "Бедный верующий" никаких доходов из своей веры не извлекает, ювелирных изделий в церковных лавках не продает и не получает налоговых льгот на торговлю табачными изделиями. Я не вижу, почему выполнение обрядов должно автоматически означать силу веры и духовное превосходство. Фарисеи все делали, как положено,— и постились дважды в неделю, и десятину в храм отдавали; а мытарь ничего этого не делал и только каялся, не смея поднять глаз. Вот ему-то Иисус открывает путь в Царство Небесное, а фарисеям закрывает. Почему? Да потому что спасает не обряд и даже не праведность, а личное предстояние перед Богом. Кстати, вышеупомянутый опрос выявил, что "бедные верующие" отличаются от конфессионалов стремлением верить больше, чем они верят сейчас. "Желание верить больше" — это признак живой души. Она и любить хочет больше, и сострадать больше, то есть недовольна собой. А именно довольство собой, своей верой отличает фарисеев, к каким бы церквям они ни принадлежали. Возможно, что принадлежность к определенной конфессии отчасти успокаивает верующего, создает иллюзию духовного благополучия, гарантии спасения на проторенном пути.
— Но духовно наполненное соблюдение обрядов входит в существо религии.
— Никакой обряд не может вместить в себя полноту духовной жизни. Обряд отсекает дурное, но творческие силы личность получает от Бога, от прямого общения с ним. В Евангелии есть притча о талантах: Господь каждому дает определенные дары и требует умножить их и вернуть сторицей. Это главное дело человеческой жизни не вмещается ни в какой обряд и не подлежит учету ни в каком приходе. Ни одна церковь не спрашивает у своих прихожан, насколько они умножают таланты, данные им Богом, насколько хорошо писатель пишет, врач лечит, певец поет, философ мыслит, дворник метет. Это остается вне церкви, в прямом предстоянии человека, малого творца — большому Творцу. Об этом хорошо писал Николай Бердяев: "Официальные люди Церкви, профессионалы религии, говорят нам, что дело личного спасения есть единое на потребу, что творчество для этой цели не нужно и даже вредно... Простая баба, говорят нам, спасается лучше, чем философ, и для спасения ее не нужно знания, не нужна культура и пр. Но позволительно усомниться в том, что Богу нужны только простые бабы, что этим исчерпывается план Божий о мире". В церкви человека принимают за то, что он НЕ сделал: не убивал, не прелюбодействовал, не крал. А то, что он сделал: создал, написал, открыл, изобрел, то есть собственно приумножение талантов, полученных от Создателя,— об этом в церкви не спрашивают, это вне ее интересов. Но именно за это мы напрямую отвечаем перед Богом, и в этом смысле притча о талантах может считаться ключом к пониманию "бедной веры".
— Церковь в своем идеале пытается в предельно разобщенном мире собрать людей для общения в некое единство, а "бедные верующие" получаются такими одиночками. Мне кажется, что именно этого и добивалась советская власть, последовательно лишая человека подлинных настоящих связей, отбивая к ним всякую охоту.
— "Бедная вера" остается бедной именно постольку, поскольку это неорганизованная религия. Как только начнет создаваться нечто вроде общины "бедных верующих", со своими обычаями, вероучением, это уже не "бедная вера", а еще одна церковь, пусть протестантская и нонконформистская. Но при этом "бедная вера" вовсе не исключает общения. В Новом Завете сказано, что где двое или трое соберутся во имя Господне, там с ними будет сам Господь. Не сказано: сто, или двести, или тысяча, но только двое или трое — речь идет о глубоко личной духовной общности. Кроме того, это всегда общение по горизонтали, без иерархов, без начальствующих.
— То есть именно эти верующие готовы выстраивать некие горизонтальные человеческие связи? То, что называется гражданским обществом? 
— Совершенно верно. Сегодня не видно большого интереса церковных руководителей к развитию гражданского общества. Они гораздо более заинтересованы в сотрудничестве с властью, с государственными органами и даже с силовыми структурами.
— Если "бедная вера" — порождение атеистического прошлого, откуда тогда она взялась в США? Согласно вашей книге там таких верующих — около 12 процентов, это тоже немало.
— Советский атеизм облегчил становление "бедной религии" и сделал ее более массовой на территории нашей страны. Но рост надконфессионального сознания — это тенденция общемировая. В США с 1990 по 2008 год число экуменистов, то есть внеконфессиональных христиан, выросло в 40 раз (!) и достигло 8 млн. Это обусловлено разочарованием в традиционных конфессиях, проявляющих склонность к догматизму, обрядоверию, фарисейству. Вообще же наблюдаются две тенденции. С одной стороны, усиление опасных, агрессивных — но именно поэтому и саморазоблачительных — форм конфессионализма, клерикальных и фундаменталистских движений, которые стали факторами глобальной политики. С другой — рост экуменизма, "бедной веры" и других форм надконфессионального сознания, способных объединять людей не в группы и организации, а поверх всех барьеров. 

Подробнее:http://www.kommersant.ru/doc/2314182

суббота, 19 октября 2013 г.

Умер великий раввин, люто ненавидевший ''русских''


 


эксклюзив
07.10.2013 13:43  Александр Коган
Духовный лидер сефардов Овадия Йосеф,
которого оплакивают в Израиле, запомнится на "русской"
улице не только своими
пестрыми халатами, но и
высказываниями расистского
характера о гоях, магазинах со свининой и Сатане.
Овадия Йосеф на плакате партии ШАС (Getty Images)

Днем 7 октября в столичной больнице "Хадасса" 

(Эйн-Карем) скончался 93-летний раввин Овадия Йосеф.
 Духовный лидер партии ШАС запомнится 
репатриантам из бывшего СССР не только своими 
халатами с золотым шитьем. Раввин был щедр 
на скандальные высказывания расистского характера
 о "гоях" и "свиньях", неоднократно поминая недобрым словом "русских" израильтян.

Портал IzRus собрал ряд скандальных цитат и религиозных
постановлений раввина. Судить мы не будем, просто напомним
 читателям, что к чему. Одна из "фетв" Овадии Йосефа гласила,
что военнослужащие ЦАХАЛа не должны есть пищу,
приготовленную "русскими", так как "большинство репатриантов
из России неевреи, а те, кто принял гиюр, прошли подозрительную
процедуру". Так как каждый соблюдающий традиции солдат не
 может проверить всех поваров, то раввин постановил, что любая
стряпня репатриантов запрещена к употреблению, чтобы нечаянно не съесть трефное.

Раввин также заявил, что у гоев нет иного места в мире, кроме
 как в прислуге евреев. С приходом Мессии неевреи в Израиле
не умрут, а будут жить долго, так как, "если у человека умрет осел,
 который ему служил, он потеряет свои деньги, это же его прислуга.
 Им дадут долголетие, чтобы они хорошо работали на евреев",
- отметил сефардский духовный авторитет.

Овадия Йосеф постановил, что верующий еврей, работающий
 врачом, не может нарушать субботу, чтобы спасти нееврея.
Хирургам в государственных клиниках он рекомендовал в случае,
 если им нужно оперировать в субботу нееврея, под любым
предлогом "отмазаться" от этой необходимости, найдя себе замену.

Особо запомнился раввин своим высказыванием о жертвах
Холокоста. По его словам, нацисты уничтожали тех,
в кого вселились души евреев, поверивших в Золотого Тельца
после исхода из Египта. Даже если уничтоженные и
являлись праведниками, то ничего нельзя было поделать - так уж работает переселение душ.

С откровенной антипатией относился покойный Овадия Йосеф к
партии НДИ и ее лидеру Авигдору Либерману.
За неделю до всеизраильских выборов 2009 года он выступил с
заявлением, согласно которому, за партию, которая "хочет
гражданские браки, магазины со свининой и призыв учащихся йешив",
голосовать верующему еврею нельзя ни в коем случае.
 Голосование за НДИ он назвал "поддержкой Сатаны" и страшным грехом.


Подробности: http://izrus.co.il/obshina/article/2013-10-07/22317.html#ixzz2iCAHvfot
При использовании материалов ссылка на «IzRus.co.il» обязательна. 

вторник, 15 октября 2013 г.

ДАЛАЙ-ЛАМА СДЕЛАЛ ЭПОХАЛЬНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ О НЕНУЖНОСТИ РЕЛИГИЙ




«Все мировые религии, придавая особое значение любви, состраданию, терпимости и прощению, могут способствовать развитию духовных ценностей, и делают это. Но реальность… такова, что привязывание этики к религии более не имеет смысла. Поэтому я всё больше убеждаюсь в том, что пришло время найти способ в вопросах духовности и этики обходиться без религий вообще». Это действительно эпохальное заявление. Лидер нескольких миллиардов буддистов говорит о том, что он сегодня не видит в религиях современную духовную и этическую основу общества. И это так! Человечество переходит из детского сознания во взрослое, и люди не хотят быть «рабами божьими». Растёт самоосознание, люди желают быть творцами своей жизни, а им предлагают тысячелетние догмы. И это уже не соответствует времени и эволюции.

пятница, 4 октября 2013 г.

Борьба с инакомыслием в истории Русской православной церкви



«Сожжение протопопа Аввакума» (1897)
Пётр Евгеньевич Мясоедов
На протяжении многих веков своей истории Русская православная церковь играла в большинстве случаев (за исключением некоторых исторических периодов) определяющую роль в формировании мировоззрения и государственной идеологии вРоссии и в отдельные периоды — на территории современной Украины и Белоруссии. При этом она вела идеологическую борьбу с религиозным инакомыслием [1], альтернативными идеологиями и мировоззрениями, используя не только методы словесного убеждения (как в печатной, так и в устной форме), но и принуждение и преследование, вплоть до пыток и смертной казни.
В настоящей статье приведён обзор действий и высказываний как органов иерархического церковного управления (соборысинодальные учреждения), так и отдельных иерархов, рядовых клириков и организаций, непосредственным образом связанных с Русской православной церковью.
Под борьбой с инакомыслием, вслед за П.С.Шаблей[2], здесь понимается "неприятие, унижение, дискриминация, преследование и уничтожение" идей и их носителей, относящихся к социальному классу, религиозной общине, политической организации, науке, в которых власть видит угрозу.

Содержание


мыслием в истории Русской православной церкви

Борьба с инако


17 Oct 2009 16:21:56 GMT+3
Просмотры: 10912
Комментарии: 0

«Сожжение протопопа Аввакума» (1897)
Пётр Евгеньевич Мясоедов
На протяжении многих веков своей истории Русская православная церковь играла в большинстве случаев (за исключением некоторых исторических периодов) определяющую роль в формировании мировоззрения и государственной идеологии вРоссии и в отдельные периоды — на территории современной Украины и Белоруссии. При этом она вела идеологическую борьбу с религиозным инакомыслием [1], альтернативными идеологиями и мировоззрениями, используя не только методы словесного убеждения (как в печатной, так и в устной форме), но и принуждение и преследование, вплоть до пыток и смертной казни.
В настоящей статье приведён обзор действий и высказываний как органов иерархического церковного управления (соборысинодальные учреждения), так и отдельных иерархов, рядовых клириков и организаций, непосредственным образом связанных с Русской православной церковью.
Под борьбой с инакомыслием, вслед за П.С.Шаблей[2], здесь понимается "неприятие, унижение, дискриминация, преследование и уничтожение" идей и их носителей, относящихся к социальному классу, религиозной общине, политической организации, науке, в которых власть видит угрозу.

Содержание